Аналогичное подразделение составляющих психической адаптации находим у Ф.Б. Березина [15], подчеркивающего их неотьемлемую взаимосвязь, определяющую установление адекватных соотношений между психической деятельностью, обусловливающей поведение, и физиологическими механизмами, которые это поведение обеспечивают. Тем самым психическая адаптация рассматривается как комплексный феномен, который не сводится только к адаптации психологической (в англоязычной литературе термин "психологическая адаптация" - psychological adaptation - используется как синоним психической адаптации) и требует для своего изучения учета как психологических, так и физиологических параметров. По определению Ц.П. Короленко [67], под "психической адаптацией" понимается адаптация на уровне психических функций, в их интегральной связи, являющаяся тем самым наиболее высоким уровнем адаптации. Психофизиологическая же адаптация отражает адаптацию не только на уровне психической сферы, но и связанных с ней физиологических функций, причем это разделение в значительной мере условно. Аналогичные представления высказываются А.П. Коцюбинским, Н.С. Шейниной [72], с точки зрения которых психическая адаптация состоит из 3 блоков: биологического, психологического и социального, соответствующих принятым представлениям о трех уровнях психической регуляции - биологическом, индивидуально-личностном и личностно-средовом. При этом каждая из компонент психической адаптации, в свою очередь, имеет собственную сложную структуру. Так, собственно психическая адаптация включает в себя познавательные, эмоционально-волевые, мотивационные и практические аспекты [161]. При этом, очевидно, эффективность психической адаптации зависит от того, насколько адекватно индивид воспринимает себя и свои социальные связи; искаженное или недостаточно развитое представление о себе ведет к нарушениям адаптации. Психосоциальная адаптация как процесс и результат вхождения человека в новую социокультурную среду к [161], также зависит от целей и ценностных ориентаций индивида, от возможностей их достижения в соответствующей социальной среде и от принятия индивидом социальной роли [147]. По выражению В.В. Романова [116], "в основе социальной адаптивности лежит психологическая адаптация человека". Важнейшей характеристикой психической адаптации является ее активно-приспособительный характер. Принципиальным отличием функциональной деятельности системы психической адаптации человека от всех других самоуправляемых систем, как указывает Ю.А. Александровский [3], является наличие механизмов сознательного саморегулирования, в основе которых лежит субъективная индивидуально-личностная оценка природных и социальных воздействий на человека. Соответственно адаптация человека проявляется возникновением приспособительных форм поведения при переменах обстановки [71]. Как подчеркивает В.М. Воловик [35], психическая адаптация - это активная личностная функция, обеспечивающая согласование актуальных потребностей индивида с требованиями окружения и динамическими изменениями условий жизни.

Существенную роль в процессе психической, в первую очередь психосоциальной адаптации играет связанная с личностно-типологическими характеристиками способность индивида к динамической перестройке системы отношений, установок, жизненных целей. Как указывает Т. Миллон (цит. по [106]), если индивидуум способен гибко взаимодействовать с окружающими, его можно отнести к нормальному, адаптивному типу личности, и напротив, если на повседневные задачи индивид реагирует негибко или не выполняет их, а также, если обычные действия и впечатления приводят к дискомфорту, необходимо говорить о патологической или малоадаптивной личности. Психическая адаптация индивида в группе неизбежно требует умения и готовности психологически "подстраиваться" к окружающим, проявляя при необходимости взаимопонимание и уступчивость, сдерживая эмоциональные порывы, совершая те или иные поступки вопреки собственным эгоистическим тенденциям [3]. По мнению того же автора, адаптированная психическая деятельность является важнейшим фактором, обеспечивающим человеку состояние здоровья. Только в том случае, когда эта способность поддержания здоровья сооветствует уровню, необходимому для активной жизнедеятельности, или превышает его, можно говорить об адаптированной, "нормальной" психической деятельности человека, иными словами, соответствующей показателям психической "нормы". В качестве критериев, определяющих психическую "норму", рассматриваются следующие показатели [160]:

По мнению Б.Д. Карвасарского [60], характеристиками психической нормы являются "способность к постоянному развитию и обогащению личности за счет повышения ее самостоятельности и ответственности в межличностных отношениях [интернальности - прим. наше], более зрелого и адекватного восприятия действительности, умения оптимально соотнести собственные интересы с интересами группы (коллектива)". Б.С. Братусь [22] описывает следующие критерии, отделяющие нормальную личность от аномальной:

При этом можно выделить следующие общие стратегии психической адаптации [38]: а) стремление изменить внешние обстоятельства; б) уход от решения проблемы и поиск среды, более соответствующей адаптивности индивида; в) изменение своей внутренней структуры. Указанные стратегии адаптации соответствуют описанным К. Хорни [174] общим типам поведенческих реакций по тропности движения индивида в межличностных отношениях (движение к окружающим, против них либо уход в сторону), а в филогенетическом аспекте трем эволюционно древним стратегиям адаптивного поведения - борьба, бегство, подчинение [68].

По мнению В.П. Вахова [26], в качестве реакций адаптации в стрессогенной обстановке могут выступать гипердинамические (поведенческие, двигательные), гиперпсихические (коммуникативные, когнитивные) реакции, а также реакции вегетативной активации. Т.А. Немчин [91] особо выделяет в ситуации хронического нервно-психического напряжения дезадаптивные реакции, к которым в частности относятся отказ от сознательного контроля своего состояния и "захваченность" чрезмерным эмоциональным реагированием, либо оторванность от реальности, когда человек перестает отличать свои представления от действительности и погружается в мечты и фантазии.

Стойкая адаптация к условиям длительной нервно-психической напряженности приводит к переходу психики, всего организма человека в качественно иное состояние по сравнению с исходным. Поэтому даже при адекватном протекании адаптационного процесса, смена средовых условий с возвратом к нормальным условиям жизни и деятельности требует соответствующей реадаптации [104] - как психологической, так и социально-психологической (ресоциализации).

В целом, говоря о структуре процесса психической адаптации, необходимо подчеркнуть, что комплексное рассмотрение его, с учетом взаимных связей между эмоциями и физиологией, адаптацией психологической и социальной, неизбежным образом требует сочетания психологического и физиологического подхода, приводя по мнению C.Р. Kimball [225], "от психопатологии и патофизиологии к социопсихопатофизиологии, или психосоматической медицине".

Комплексность процессов психической адаптации, затрагивающих не только собственно психологические, но и физиологические механизмы, подчеркивает Г.К. Ушаков [160], выделяющий в числе уровней психофизиологического реагирования на психотравмирующую ситуацию, связанных со структурой влечений, мотивации и ценностей, помимо личностного, также и внеличностные, или крупносистемные уровни (нейровегетативный, нейроэндокринный, характерологический). Согласно модели адаптационной психодинамики S. Rado [111], психическая адаптация базируется на 3 иерархических системных уровнях интеграции: гедоническом (близок к нейровегетативному), эмоциональном и мыслительном, снабженных механизмами обратной связи. Сходным образом Ю.А. Александровский [3] выделяет следующие функционально-целостные подсистемы единой системы психической адаптации:

При этом взаимодействие подсистем друг с другом рассматривается с точки зрения системного анализа по Л. Берталанфи [17], включая экстраполяцию принципов организации сложных систем на систему психической адаптации. Тем самым психическая адаптация человека представляется как результат деятельности целостной самоуправляемой системы, активность которой обеспечивается не просто совокупностью отдельных вышеперечисленных компонентов-подсистем (1-5), а их взаимодействием и взаимосодействием, порождающими новые интегративные качества, не присущие изолированным системообразующим компонентам по отдельности (системный эффект).

Учитывая, что в регуляторных процессах адаптации детерминирующая роль, согласно павловским принципам, принадлежит высшей нервной деятельности [182], можно согласиться с утверждением о том, что с физиологической точки зрения, психическая адаптация в целом представляет собой перестройку павловского динамического стереотипа поведения [15; 161]. Последний определяется как устойчивая система внутренних процессов в нервной системе, формирующихся под влиянием внешнего стереотипа повторяющихся средовых воздействий и перестраивающихся на основе закона суммации временных связей при соответственном изменении стереотипа воздействий среды [95].

Необходимо отметить, что на процесс физиологической адаптации оказывают влияние конституционально-типологические особенности, определяющие индивидуальную реактивность организма, его адаптационные особенности, своеобразие течения физиологических процессов, патологическое предрасположение [144]. В.П. Казначеев [57; 58; 59] описал три конституциональных типа, характеризующихся различными индивидуально- типологическими особенностями адаптации при длительном пребывании в экстремальных климато-географических условиях.

Указанные закономерности представляется возможным распространить и на процесс адаптации к хронической психической напряженности. Так, две различные по быстроте и устойчивости адаптации к условиям хронического эмоционального стресса группы, описываемые как группа успешной краткосрочной адаптации (с последующим ее срывом) и долгосрочной устойчивости (resilience), выделены при изучении психической адаптации мирного населения в зоне вооруженного конфликта [188].